Дарья втиснулась в своё любимое «чуть ли не шёлковое» платье, хорошенечко наваксила ботинки, положила в сумочку абсорбирующие и отправилась на чужую свадьбу в одиночестве.
Евгений втиснулся в свой старый фрак, смазал губы мужской гигиенической помадой, положил подарочный сервиз в хороший пакет и отправился на чужую свадьбу в одиночестве.
Дарья перешагнула порог ресторана, всучила мутоновый полушубок с блестящей пуговицей пробегавшему мимо официанту и поспешила к своему месту за столом.
Евгений перешагнул порог ресторана, снял дублёнку, недоверчиво посмотрел на гардеробщика и с дублёнкой в руках поспешил к своему месту за столом.
Они шли через залу друг за другом, одурманенные позолотой, живой музыкой и запахом рыбного ассорти. Их места оказались рядом друг с другом. И рядом с туалетом. Из него и выскочила мать невесты — женщина с крепкой укладкой, свежезастиранным пятнышком от мяса по-французски и голодными глазами свахи.
— Дашка! Тыщу лет тебя не видела! Ты опять одна? Ой, я тебя сейчас познакомлю с твоим соседом, с Женькой! Он учился с нашим Сашкой!
Женщина шаловливо подмигивала одним глазом Дарье, а другим — Евгению.
— Женька! Тыщу лет тебя не видела! Ты ведь один? Ой, я тебя сейчас познакомлю с твоей соседкой, с Дашкой! Она училась с нашей Наташкой!
Женщина не переставала подмигивать.
— Ну, молодёжь, не буду вам мешать! — подмигнула она напоследок и убежала пересчитывать подарки.
Евгений и Дарья, не особо впечатлённые друг другом, вежливо кивнули и набросились на салат с ананасом.
За весь вечер они только пару раз потревожили друг друга просьбой передать копчёную соль.
Молодая семья Пушкиных сияла от счастья. Евгений и Дарья тоже.